Француз в Мягозеро? как в Долгозере “всплыла” тайная усадьба

Мой дедушка родом из вепсской деревни Долгозеро (Pit’kjärv). Её жизнь всегда была неразрывно связана с Мягозером, а сама деревня входила в Мягозерский погост. Примерно 15 лет назад, когда дедушке было уже 80 лет, мы решили вместе пешком дойти из Мягозера до Долгозера. Дороги как таковой уже не было — путь пришлось буквально угадывать через лес. Мы еле нашли нужное направление.

И когда я оказался на берегах Долгозера, меня поразило другое: там не осталось вообще никаких следов деревни, в которой когда-то жило почти 200 человек, стояло более 20 домов, была часовня и водяная мельница. Только лес, вода и тишина.

После этой поездки мне очень захотелось узнать больше об истории этих мест. И довольно быстро стало ясно: о Долгозере практически ничего не найти. Тогда я решил восстановить эту несправедливость и создать страницу о Долгозере в Википедии. Так начался мой поиск документов, упоминаний и старых источников.

В одном из документов я наткнулся на странную формулировку: в Долгозере упоминалась нежилая усадьба. Это меня удивило. Дедушка никогда не рассказывал ни о какой усадьбе, и в семейной памяти о ней не было ни слова. Тогда я начал искать дальше.

И тут я нашёл выпуск дореволюционной газеты «Олонецкие губернские ведомости» за 1892 год. В нём подробно сообщалось, что на торги выставляется имение французского подданного Александра Ивановича Фукса. Имение называлось дача «Зиновий Наволок» и находилось при деревнях Долгозеро и Мягозеро Мягозерского погоста Пёлдушевской волости. Сомнений не оставалось: речь идёт именно о нашей местности.

Масштаб поражал:

• площадь имения — 3135 десятин 1200 кв. сажен (≈ 3425 гектаров, или 34,3 км²),
• со всеми лесами, водами, угодьями и строениями,
• оценка — 7532 рубля по ценам 1892 года (это примерно 12–15 миллионов рублей в ценах 2025 года, в зависимости от метода пересчёта).

Причина торгов была вполне земной: Фукс не смог выплатить долг по закладной. Кредитором выступала вдова подполковника Мария Николаевна Роше, которая подала в суд, и суд постановил выставить имение на публичную продажу.

Так неожиданно выяснилось, что у Долгозера и Мягозера было имение французского подданного.

Я задался логичным вопросом: кто этот француз, и зачем ему владение в таких глухих местах?
Ответ нашёлся довольно быстро. Фукс оказался крупным кирпичным промышленником под Санкт-Петербургом. Он владел как минимум двумя кирпичными заводами:

Завод на реке Тосне (село Ивановское):

• до 70 рабочих,
• производство — до 2,2 млн кирпичей в год,
• годовой оборот — десятки тысяч рублей,
• кирпичи поставлялись в Санкт-Петербург.

Второй завод — на Неве, в районе колонии Овцыно (имение Екатериновка)

• до 140 рабочих,
• современные по тем временам печи по Гофманской системе,
• собственные жилые дома для рабочих, склады, хозяйственные постройки.

Фото компании «Имперский кирпичЪ»

Причина торгов была вполне земной: Фукс не смог выплатить долг по закладной. Кредитором выступала вдова подполковника, с которым он вёл бизнес, Мария Николаевна Роше, которая подала в суд, и суд постановил выставить имение на публичную продажу.

То есть перед нами не романтический “француз в лесах”, а предприниматель XIX века: заводы, рабочие, поставки, кредиты. И вдруг — огромное лесное владение у Долгозера и Мягозера.

Дальше история становится ещё интереснее. В 1893 году объявление о продаже повторяют. И появляется деталь, которая многое объясняет: оказывается, лес в этом владении был продан “на сруб” потомственному почётному гражданину Ивану Ефимовичу Ефимову по нотариальному контракту (ещё в 1874 году, потом возобновлён в 1888 на 12 лет).

Представьте: продают “имение с лесами”, но лес уже отдан под вырубку по контракту. Для покупателя это важнейшее обременение. И да, торги проходят во второй раз.

А затем появляется третий слой: в 1893 году часть земли (уже отдельным административным порядком) могут продавать за недоимки и штрафы: государственный поземельный налог, земские сборы, штрафы, гербовые сборы. Там даже прописано, что из общего массива может быть продано 400 десятин (≈ 436 гектаров, или 4,36 км²) именно для покрытия долгов по налогам.

Сюжет становится очень “живым”: суд, залоги, лесные контракты, налоги. Всё как в сериале, только на берегу вепсских рек.

Через год два в газетах всплывает уже другой владелец — дворянин Яков Иванович Жадько-Базилевич (и его наследники). И там впервые прямо говорят важную формулу: “общая неразмежёванная дача ‘Зиновий Наволок’”. А ещё дают математику:

• у Жадько Базилевича право примерно на 1079 десятин,
• и уточняется, что всё это — из общего количества 6355 десятин дачи “Зиновий Наволок”.

И тут пазл встаёт на место: “Зиновий Наволок” был огромным земельным массивом, разделённым на доли разных владельцев. Фукс, судя по его 3135 десятинам (≈ 34 км²), владел примерно половиной этого гиганта.

И ещё одна красивая деталь для географии памяти: на берегу реки Оять есть деревня, которая и сегодня называется Зиновий Наволок. Деревня находится в 25 км. от Мягозеро, что примерно соответствует размеру земли дачи “Зиновий Наволок”. Как будто топоним сохранил границы того самого большого владения.

В ходе поисков всплыли ещё две неожиданные линии. Оказалось, что мещанин Курдалимов И. В., в своё время выступал опекуном имущества Фукса, а также он организовал Курдалимовское товарищество крестьян. Мои предки были членами этого товарищества.

Сегодня потомок рода Курдалимовых, Ирина Гуляева, занимается восстановлением церкви Мягозерского погоста. Любовь к истории наших вепсских земель свела нас в интернете. А в этом году мы с ней наконец познакомились в живую.

Наши предки пахали вместе землю, а теперь 130 лет спустя мы пытаемся сохранить историю нашего вепсского края. Этого ли не Sido aig — связь времён?!

А вам что-нибудь было известно об усадьбе в деревнях Долгозеро и Мягозеро? Может быть, кто-то из местных старожилов ещё что-то помнит?

Фролов Е. А.